Старший следователь Дмитрий Янкин возбуждает уголовное дело против Ирины Савкиной по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ. В постановлении говорится, что Савкина, «осознавая свою принадлежность к [религиозной организации Свидетелей Иеговы], продолжила деятельность экстремистской организации в ходе множества (не менее четырех) конспиративных встреч, проводившихся в сети „Интернет"… в форме коллективного религиозного собрания».
Следствие считает противоправным обсуждение религиозных материалов, исполнение песен и совместные молитвы.
Ирину Савкину вносят в список Росфинмониторинга.
Уголовное дело Ирины Савкиной поступает в Биробиджанский районный суд ЕАО и назначается судье Ольге Ключиковой.
Начинается рассмотрение дела по существу. Ирина Савкина, выражая отношение к обвинению, отмечает, что в деле нет ни одной цитаты из ее высказываний, «которая могла бы свидетельствовать о наличии ненавистнических мотивов и экстремистских целей». Также верующая желает защищаться самостоятельно — суд принимает ее отказ от защитника по назначению. Судья удовлетворяет ее ходатайство. Прокурор зачитывает стенограмму богослужения с обсуждением библейских вопросов.
Суд исследует видеозаписи богослужений. Ирина Савкина просит суд обязать государственного обвинителя указать конкретные фрагменты записей, в которых, по его мнению, содержатся экстремистские материалы. Верующая поясняет: «Это поможет мне защищаться от предъявленного обвинения». Прокурор не может уточнить, в каких именно эпизодах содержатся такие материалы.
Во время допроса Ирина Савкина отвергает выдвинутое ей объявление: «Возобновить — это начать что-либо снова после перерыва. Но я не начинала, не прекращала, не возобновляла и не продолжала деятельность какой-либо ликвидированной организации. Ни до 2017 года, ни после». Уголовное преследование Ирина описывает метафорой: «Нашли грязную, испачканную одежду, принесли в суд и теперь хотят надеть на меня, сказав, что она моя и это мой размер. Очень хотелось бы, чтобы эта одежда действительно нашла своего хозяина — на себя надевать не желаю».
Ирина заявляет, что экстремизма в ее действиях «не было и не могло быть». Вера в Бога, по ее словам, помогла ей порвать с пагубным прошлым, избавиться от грубости и жестокости. В подтверждение этому женщина ссылается на одну из характеристик — из центра детского творчества, где она проработала 12 лет. Там говорится: «…Не допускала конфликтов, вредных привычек не имела, неоднократно поощрялась премиями за безупречное выполнение обязанностей».