Следователь Виктор Петров возбуждает уголовное дело по экстремистской статье в отношении Алексея Тимофеева.
После обыска силовики задерживают и допрашивают Алексея Тимофеева. В этот же день выносится постановление о привлечении верующего в качестве обвиняемого по ч. 1 ст. 282.2 УК РФ.
Следователь Петров просит Петрозаводский городской суд избрать Алексею Тимофееву меру пресечения в виде заключения под стражу. Судья Екатерина Канаева отправляет верующего в СИЗО.
Алексей Тимофеев содержится в ПФРСИ (помещение, функционирующие в режиме следственного изолятора) при исправительной колонии № 9 в Петрозаводске. Настроение у верующего хорошее. Его поддерживают письма от родных и друзей. Также у него есть возможность читать Библию. Отношения с сокамерниками и администрацией у Алексея бесконфликтные.
Судья Петрозаводского городского суда Республики Карелия Татьяна Петина меняет меру пресечения для Алексея Тимофеева. Его отпускают из СИЗО и помещают под домашний арест.
Суд изменяет меру пресечения на запрет определенных действий.
Следователь СК РФ по Республике Карелия Виктор Петров проводит обыск у женщины, которая проходит свидетелем по делу Тимофеева. После обыска женщину допрашивают.
Дело поступает в Петрозаводский городской суд.
Во время исследования письменных материалов дела Алексей Тимофеев указывает, что сведения об оперативно-разыскных мероприятиях относятся к другим лицам и к другому периоду. Он отмечает, что в стенограммах не фигурируют его высказывания, что видно по обозначениям имен.
Защитник обращает внимание на необходимость различать религиозную деятельность Свидетелей Иеговы, которая не запрещена, и деятельность юридического лица, признанного экстремистским. По его словам, в материалах дела эти понятия объединены, что затрудняет объективную оценку действий подсудимого. Также адвокат отмечает, что некоторые выводы экспертов основаны на непроверенной информации.
Допрос двух свидетелей обвинения.
Один из них рассказывает суду, что по просьбе ФСБ участвовал в оперативно-разыскных мероприятиях, записывал разговоры с Тимофеевым и другой верующей. Отмечает, что не испытывал давления и мог прекратить общение в любой момент, но продолжал его по заданию ФСБ.
Допрашивают свидетелей обвинения. Сотрудник Минюста по Карелии сообщает, что в 2017 году в регионе ликвидировали три юридических лица Свидетелей Иеговы, включая петрозаводское, но само вероисповедание не запрещено.
Еще одна женщина, приглашавшая Алексея для работ на земельном участке, говорит: «Его не хватает. Я нанимала разных людей, но это часто пьяницы, которые подводили, а когда с подсудимым работала, такого не было».
Суд допрашивает двух свидетельниц обвинения. Одна из них, сотрудница ОВД в запасе, говорит, что не знает Алексея Тимофеева и никогда не посещала богослужения Свидетелей Иеговы. Она не понимает, почему у нее провели обыск и пригласили в суд: «Я бы сама хотела знать, почему я вообще прохожу по этому делу».
Вторая женщина пользуется правом не свидетельствовать против себя и близких.
Суд исследует аудио- и видеозаписи из материалов дела. На одной из них некий мужчина просит у Тимофеева совет из Библии о семейной жизни. Верующий обращает внимание суда на утверждение обвинения о том, что Свидетели Иеговы разрушают семьи, однако именно в этой записи звучит мысль о том, что брак с точки зрения Бога священен и его нужно беречь. «Суд может оценить, подтверждает ли эта мысль данное обвинение или опровергает», — говорит подсудимый.
Прокурор завершает представление доказательств. По его ходатайству допрашивают следователя, который вел уголовное дело Тимофеева, — Виктора Петрова, заместителя руководителя следственного отдела по Петрозаводску СУ СК России по Республике Карелия. Защита обращает внимание суда на то, что реплики, которые следователь приписал Алексею, звучат не его голосом. «Могу предположить, что я мог по своей невнимательности допустить такую ошибку», — комментирует Петров.
Верующий просит суд приобщить документы, опровергающие обвинение в том, что Свидетели Иеговы уклоняются от исполнения гражданских обязанностей (справки об уплате налогов, трудовая книжка, военный билет и другие). Суд удовлетворяет ходатайство Алексея.
Алексей Тимофеев выступает с последним словом в Петрозаводском городском суде.
Прокурор запрашивает для Алексея Тимофеева наказание в виде 7 лет лишения свободы.
Свое выступление в прениях Тимофеев начинает с математического выражения, в котором множество переменных помножено на ноль, из-за чего его итоговое значение равно нолю. Он объясняет: «Все эти обвинения упираются в единственную неправду, в тот самый ноль, который обесценивает все обвинение». Тимофеев обращает внимание: в материалах дела нет ни одного высказывания, которое обвинение квалифицировало бы как экстремистское. Чтение Библии, молитвы и богослужения представлены в деле как доказательства «организации и продолжения деятельности». «По закону все религии равны. — говорит он, ссылаясь на ст. 19 Конституции РФ. — Но не намекает ли таким образом сторона обвинения, что одни религии „равнее", чем другие?».
Верующий просит признать ключевые доказательства обвинения недопустимыми. В частности, исследование специалиста Л. В. Зябкина опирается на труды, написанные «в помощь православному миссионеру» для полемики с религиозными меньшинствами. Кроме того, предметом исследования Зябкина были стенограммы, основанные на компакт-диске, который позднее был уничтожен, поэтому не представилось возможности проверить их соответствие оригиналу.
